В праздники все преподаватели и студенты собираются в актовом зале главного корпуса (в связи с реконструкцией Замковой улицы великолепное здание пединститута снесено, кстати, памятник архитектуры). Мы приходим сюда, как чужаки, нас никто не знает, да и не хочет знать. Сидишь в зале среди чужих людей с тягостным чувством одиночества и слушаешь далеко не праздничный доклад твоего самого большого начальника, который, не смотря на своё высокое положение, не может догадаться, что слушателям надо что-то совсем другое, более толковое, удобоваримое, праздничное. Разве цифры всегда хорошо воспринимаются? Когда по радио и в газетах мы читаем их в будничные дни – это само собой разумеется, советские политики и экономисты мастерски используют цифры в своих выкладках и всегда отмечают бурный рост благо-  состояния советского народа. Пропаганда так жонглирует этими цифрами, что всегда получается, что мы вот зачем не видишь догоним Америку.

         Зачитывали и приказ ректора по институту. Нашего художественно-графи-ческого факультета как будто вообще не существует, не был упомянут. В конце торжественной части вечера с чувством своей ненужности в данный момент мы с Дзежицем, заведующим кафедрой рисунка и живописи, направляемся к выходу. Здесь нам делать нечего. Мы раздевались в приёмной директора (тогда ещё был директор, а не ректор) института, поэтому, войдя туда, мы встретились с директором. Вдруг он начал оправдываться – догадался, что что-то не так. Дзежиц Валентин Константинович ответил: «Сверху виднее».