Сегодня небо спит. Серое, угрюмое, оно замерло, словно в ожидании чего-то нехорошего. И деревья дремлют, слушают долетающий шум проезжающих машин, постукивание о рельсы трамваев. Что-то произойдёт? Скорей всего, ничего. Просто день такой неулыбчивый. И закат, мой любимый закат не придёт ко мне на свидание, не порадует своей красотой и непохожестью на все предыдущие.
Если бы я была художником - каждый вечер садилась бы с этюдником у раскрытого балкона, щедро выжимала бы из тюбиков самые яркие краски и переносила на картон красоту, создаваемую природой.
Вечерние закаты из моего окна - сцена сказочного спектакля. Всегда нового, неожиданного. Хотя актёры, играющие его, те же.
Но что это? Небо посветлело и вдруг улыбнулось робкой полоской заката. Хрущёвки за деревьями смущённо зарозовели, а тополя, натянув на многопальцевые руки свои чёрные перчатки, закачались, притушовывая яркий румянец солнца, уходящего на покой.
Спектакль начался. Вот и главные актёры - птицы. Летают кругами, словно стараются перечеркнуть чистоту уходящего заката всплесками крыльев. Но лишь подчёркивают его прелесть.
Не меркнет закат, меркнет. Солнце падает за дома, только лучи его, словно руки, держатся за темнеющее небо.
Мгновение - и гаснет дивный вечерний свет над крышами хрущёвок. Дома, небо, деревья сливаются воедино и на землю опускается мрак, называемый ночью.
И вдруг, словно маленькие солнца, вспыхивают окна. Одно, второе, третье... двадцатое... Это продолжается спектакль, но уже за каждым окном свой. Я не могу видеть их, и в ответ тоже включаю свет в своей комнате. Невидимый осветитель зажёг светильники, подвластные ему, и снова оживил сцену. Сцену нашей жизни.
Завтра опять наступит день, и я, затаив дыхание, буду смотреть новый спектакль и участвовать в нём, как самый благодарный зритель.
Небо с землёй играло в дождь. Оно швыряло земле миллионы серебристых тяжелых капель щедро - пригоршнями, ушатами. Земля подхватывала их и подбрасывала вверх упругими коричневыми ладонями.
Человек тоже всю жизнь во что-то играет.
Тени падающих снежинок убегали из-под ног, как юркие серые мыши. Бегство их предавали тускло и равнодушно уличные светильники. Они выполняли свою работу чему бы она не служила, добру или злу, бездумно, обречённо.